Русская память.Генеалог Виталий Семёнов.

Остров Валаам навсегда остался для меня местом, связанным с домом инвалидов войны и труда. Именно так называлось лечебное заведение, куда с улиц крупных советских городов были увезены безрукие, безногие инвалиды, искалеченные войной. Лучше всего сказал об этом Евгений Кузнецов в книге «Валаамская тетрадь»:

«В 1950 году по указу Верховного Совета Карело-Финской ССР образовали на Валааме и в  монастырских зданиях  разместили Дом инвалидов войны и труда. Вот это было заведение! С глаз долой — из сердца вон. В течение нескольких месяцев страна-победительница очистила свои улицы от этого “позора”! Вот так возникли эти богодельни в Кирилло-Белозерском, Горицком, Александро-Свирском, Валаамском и других монастырях. Верней сказать, на развалинах монастырских, на сокрушенных советской властью столпах Православия. Страна Советов карала своих инвалидов-победителей за их увечья, за потерю ими семей, крова, родных гнезд, разоренных войной. Карала нищетой содержания, одиночеством, безысходностью. Всякий, попадавший на Валаам, мгновенно осознавал: «Вот это все!» Дальше — тупик. «Дальше тишина» в безвестной могиле на заброшенном монастырском кладбище. …обворовывали их все, кому не лень, и даже те, кому было лень. Дело доходило до того, что на обед в столовую многие ходили с пол-литровыми стеклянными банками (для супа). Мисок алюминиевых не хватало! Я видел это своими глазами. На вопрос кому-либо из них: “Что привезти из Питера?” — мы, как правило, слышали: “Помидорку бы и колбаски, кусочек колбаски”. А когда мы с ребятами, получив зарплату, приходили в поселок (так теперь стала называться бывшая центральная усадьба монастыря) и покупали бутылок десять водки и ящик пива, что тут начиналось! На колясках, “каталках” (доска с четырьмя шарикоподшипниковыми “колесами”), на костылях радостно спешили они на поляну у Знаменской часовни…. И был здесь же пивной ларек. И начинался пир. По стопарику водки и по стопарику же ленинградского пива. Да если это “прикрыть” половинкой помидорки да куском “отдельной” колбаски! Бог мой, вкушали ли изощреннейшие гурманы подобные яства! И как оттаивали глаза, начинались светиться лица, как исчезали с них эти страшные извинительно-виноватые улыбки. А с каким упорством, с какой жаждой праздника (всё, что отвлекало от беспросветной повседневности, и было праздником) они “поспешали” к туристическому причалу за шесть километров от посёлка. Посмотреть на красивых, сытых, нарядных людей. Пообщаться иногда хоть одной фразой с ними. Увидеть жизнь. Пусть я повторюсь, но добирались-то, опять же, на костылях, “каталках”, колясках». (Евгений Кузнецов. «Валаамская тетрадь»)

Я навсегда запомнил валаамское кладбище. Без надгробий, без имён, только три гнилых, упавших столбика – страшный памятник беспамятства, бессмысленности жизни, отсутствия какой-либо справедливости и платы за подвиг.

В  2003 году  сюда была организована экспедиция в составе 2 –х педагогов и 3-х студентов Московской международной киношколы, мы взяли интервью у двух старушек, которые работали здесь, в доме инвалидов войны и труда. Беседа с двумя старушками из Красного дома, что работали в Доме инвалидов войны и труда 21.09.2003 г. О.Валаам. Интервью проводили: Ксеня Нестерова, Сашя Ястребова и Семёнов Виталий Викторович (ВВС)

Имя назвать отказалась.

Я родилась в Воронежской области, а сюда попала в 1949 году, по набору. Там у нас тогда были очень высокие налоги – даже на грядку огурцов. А здесь «подъемные» давали – 1000 руб. и членам семьи – 300. Видно, в Карелии было тогда очень мало народу и требовались рабочие руки. Скотину в Воронежской области по весу сдавали, – здесь получали. Жить можно было. Там было очень трудно работать. Ведь, инвалиды эти были, как вам сказать…отпетые люди. Были здесь престарелые старушки, инвалиды без конечностей, инвалиды войны, инвалиды из тюрем престарелые. Они как напьются, так приходят ко мне в столовую ( я была заведующая, а сестра моя – кладовщиком и продавцем в магазине 17 лет работала) и требуют – давай больше – мне положено! А как я дам больше, у меня же норма… У меня был случай один – на меня один инвалид напал на кухне, здоровый такой, с протезом ноги, а их же трогать нельзя – засудят. Они тебя бьют, а ты их не можешь! Я тогда закричала, пришёл зам.директора и дал ему, так что он отлетел. Но, ничего, судиться не стал, потому как чувствовал, что не прав.

А откуда у них деньги?

Во- первых, они от государства получали, по инвалидности, во вторых- они ягод, грибов набирали, на Красном скиту продавали , в магазине водку покупали и пили.

-А что, не было ограничений? Ксеня: Водку они могли свободно купить? Конечно, свободно!

-А чем они занимались? Работали, им врачи физические нагрузки предписывали. Ну, а те кто не мог, так лежали. На Никольском скиту, там, где «дурики» жили, были без рук без ног – так они в корзиночке лежали.

-Страшно было работать? Cтрашно. Был случай, когда один инвалид молодой, который в тюрьме сидел, со старым поспорил и подрался с ним. Старый чувствует, что молодой одолевает и кольнул его в горло заточенной спицей – тот и умер.

А перемещаться по острову они спокойно могли? Да. Особенно интересно было, как они за грибами – ягодами ходили – так и идут группой, кто с палочкой, кто с костылем, кто на коляске.

Некоторые без разрешения на материк ездили – садятся на пароход и едут в Сортавала. Там напьются и валяются. А милиции что делать? К нам и отправляет обратно…

Интервью с Марией Прохоровой (бывшая работница Дома инвалидов на Валааме). Приехала из Курской области, из Ракитянского района. После войны в родном селе очень плохо было, голодно, разруха.

ВВС – вас что, по путевке на Валаам отправили? Вы вообще знали куда едете? Хотели?

М.П. – Нет. Я и в Ленинграде работала. Молодая еще была. Такая жизнь сложилась – кто куда. Голод везде был. Сюда в 51 году приехала.

Ксеня – А когда приехали, вам жилье какое-нибудь дали? М.П. – Свободно было. Дом инвалидов. Не то, что сейчас – не добиться ничего. Монастырь ничего не дает. Ремонт никто не делает. Раньше, бывало, пойдешь, заявление напишешь – так все сделают. Хорошо было в доме-то инвалидов. Питание было – пойдешь, выпишешь…

ВВС – А как там, в Никольском было? М.П. Ну что там было… Санитаркой я была. Ничего страшного. Как всегда – убирают, моют там.

ВВС – А они там, что целый день делали?

М.П. – Некоторые работали, молодые там… а, кто не могут – те лежали. И был там, в корзиночке, даже, один инвалид…

ВВС- На коляске?

М.П. – В корзинке прямо лежал. Но он уже в годах. Такая жизнь где-то была, привезли их на Никольский, мы ухаживали. Жили. Колясок не было.

ВВС – Им тут как, нравилось, или нет?

М.П. Ну, а что они вот такие (крутит пальцем в виска), им бы поесть, поспать. ______________________________________________________________ ВВС – В красном ските кто был? Туберкулезники?

М.П. – Да. И слепые были на Красном… Туберкулезники были на Никольском…Их меняли. Тех увозят, других привозят… Военные, старушки старые лежали. Вот не надо там меня – вот и сунут. Совали сюда, если ничего не может. Там и там тоже родители сидели. _______________________________________________________________ Ксеня – А страшно вам работать было?

М.П. – Страшно было везде и всюду. Я как приехала на пароходе, стали слезать, а там на носилках… Я как посмотрела… Ой, ну куда я приехала… а как стала работать – так привыкла.

ВВС – А какие отношения у вас были?

М.П. – Как к ним – так и они к тебе. ВВС – Военные не обижались, что их сюда сослали?

М.П. Отечественников почти не было. В 84 году всех вообще перевели с Валаама. _______________________________________________________________ Ястреб – А кто решал, что они поедут на Валаам? Кто распределял? М.П. – В Петрозаводске. Если семьи нет и работать не может – так куда его еще?

М.П. Монахи от нас запираются. Раньше в старом монастыре у них сады были, все они построили. Вот у меня печка сломана – никто не поможет. Только для себя живут. В 1984 году Дом инвалидов войны и труда был переведён с острова Валаам на материк. Говорят, больше половины тех, кто жил здесь тогда умер. На Валааме у них сложился синдром островитянина, а на материке они не могли приспособиться к жизни.

Спустя 7 лет после первой экспедиция я решил вернуться к этой теме. Оказалось не так сложно определить, где оказались архивы Дома инвалидов войны и труда. Мало того, оказалось, что уже существуют люди, в том числе с администрации Валаама, которые заинтересованы в восстановлении имён – участников Великой Отечественной войны (хотя бы их!) и делают шаги в этом направлении. У нас с ними общие задача – чтобы к 65-летию победы на «неизвестном кладбище» острова Валаам появились имена умерших здесь ветеранов войны.

НОВОСТИ: КАК ИДЁТ ПОДГОТОВКА К ЭКСПЕДИЦИИ? 4 февраля 2009 года я выслал пресс-релизы готовящейся экспедиции в “Комсомольскую правду” “Коммерсант” и телеканал “Звезда”. В телеканале “Звезда” высказали заинтересованность и сказали, что это прекрасный сюжет для итогового выпуска. 8 февраля я случайно обнаружил на сайте 77-летнего блоггера из Новомосковска мой пресс-релиз! Оказалось, что блоггер взял его с официального блога военного обозревателя “Комсомольской правды” В.П. Баранца, который – не согласовав со мной, разместил мой пресс-релиз с заголовком “Обращение частного генеалога” в свой блог, сопроводив его оскорбительными комментариями. 11 февраля он поместил очередной обращение ко мне, которое можно посмотреть здесь http://blog.kp.ru/users/2125404/post120613078/page1.html#BlCom545647343 с очередными рассуждениями о “священном долге”. Тонкий пониматель “священного долга”,   правда, за неделю не сделал,  ничего, чтобы экспедиция состоялась. Да и потом ничего не сделал. 11 февраля посланы пресс-релизы в “Единую Россию”, “Справедливую Россию”, “Жди меня”, программу “Пусть говорят” 12 февраля – в “Новую газету”, “Известия”, и gazeta.ru

Никто не помог, никто не заинтересовался. Высказала заинтересованность только “РТР-Карелия”

БИЛЕТЫ КУПЛЕНЫ, ДОЛЖЕН БЫТЬ НА МЕСТЕ УТРОМ 25-ГО ФЕВРАЛЯ!

Продолжение читайте здесь: http://russianmemory.ru/moi-luchshie-rassledovaniya/valaamskie-spiski/